stas_renard (stas_renard) wrote,
stas_renard
stas_renard

Про Буку 2

Оригинал взят у darkmeister в post


Когда в комментариях обсуждалась предыдущая сказка этой серии, возникла любопытная идея – включить в повествование любовную линию. Гм… Ну, давайте попробуем.


Про Буку 2



Однажды Бяка (ну та, которая бывшая Бука) ехала в трамвае. Она только что купила связку воздушных шариков и раздала их играющим в парке малышам. Поэтому Бяка была довольна как слон, но денег у ней больше не было.
Впереди неё, держась за поручень, стоял крепкий лохматый старичок. Торчащий из кармана его куртки бумажник был необоримым соблазном. Бяка потянулась своей корявой ручонкой…
И тут же была перехвачена крепкой лапищей старичка.
- Девушка, а вы не охренели?
Тут Бяка, вместо того, чтобы на ушлого старичка трёхэтажный монолог обрушить, сделала то, чего сама от себя не ожидала. Она глупо хихикнула и сказала:
- А откуда вы знаете, что я девушка?
Тут уж и сам старичок опешил.
- Дык я, - говорит, - это… так просто сказал…
- А просто так ничего не бывает! - добила его Бяка. И из трамвая вышла. А потом обернулась, и старичку язык через окно показала. А потом улыбнулась. А старичок ей тоже улыбнулся. А потом спохватился и пальцем строго погрозил, на бумажник намекая.
В общем, пришла Бяка домой в непонятных, но здорово растрёпанных чувствах. Села посреди комнаты на половичок в позу лотоса и хорошенечко подумала. Она вообще в последний год больше передумала, чем за прошлые сто лет.
Очень ей не хотелось расставаться с привычкой кошельки тырить. Но скрипя своим помягчевшим сердечком, неохотно сама себе призналась, что надо прекращать. Ибо нехорошо.
А чтобы закрепить это решение, пошла и на пустыре клумбу полила. Из заварочного чайника. Восемнадцать раз ходить пришлось.
На девятнадцатый раз Бяка использовала чайник по назначению. То есть заварила в нём чай с мелиссой, достала из буфета пакетик подсохшей пастилы и села чай пить. И чегой-то ей сегодняшний трамвайный старичок опять вспомнился.
И вдруг слышит Бяка – в комнате из шкафа кашель раздаётся.
«Оппаньки», - думает Бяка, ни капельки не испугавшись. «Нешто жулики?»
Ну, сами понимаете, для бывшей Буки какие-то жулики – это тьфу. Так что Бяка плавным скользящим движением ухватила молоток для отбивания мяса и пошла в комнату. Открыла шкаф и чуть от удивления на пол не села.
Сидит в шкафу тот самый старичок и тоже на неё таращится.
- Та-а-а-ак, - говорит Бяка. – Колись, мил человек, а не мусорок ли ты за какой душевной необходимостью по чужим мебелям шастаешь?
Старичок глазами похлопал, осторожненько молоток у Бяки из рук вытащил и говорит:
- Я вообще-то этот… Полночный кошмар, чудовище подсознания, страх и…
- Ужас, летящий на крыльях ночи, - ехидно добавляет Бяка. – Чего в шкаф залез, спрашиваю?
- Дык Бабайка я! – говорит старичок.
- Так вот ты какой, северный олень, - кивает Бяка. – А я при чём? Ты ж детишкам являться должен.
Старичок помрачнел и рукой махнул.
- Никто в меня уже не верит, - отвечает. – Сами посудите, нонешнее поколение разве бабайкой застращать?
- Это я запросто понимаю, - говорит Бяка, - а в моём шкафу ты как оказался?
- А я, - говорит лохматый гость, - могу в шкафу появиться, только если про меня кто-то думает.
Тут Бяка почему-то закраснелась. Ну и спрашивает со строгостью в голосе:
- А кашлял зачем?
Теперь старичок смутился.
- Предупредить хотел… Боялся вас, девушка, напугать…
У Бяки вообще аж уши заполыхали. Непонятно, с чего. И на «вы» она почему-то перешла.
- Пойдёмте лучше чай пить, - говорит. – Я только заварила, свеженький.
Сели за стол. Бяка подумала и за сегодняшнее поведение в трамвае извинилась. Бабайка в ответ сам заизвинялся, дескать, проехали и забыли, не извольте беспокоиться.
А пастила кончилась. А в буфете шаром покати. А Бяка, как хозяйка, себя неловко чувствует.
- У меня ещё бублик есть, - говорит она. – Только он… Ну, я его ещё в «Елисеевском» спёрла. В прошлом веке. Я этим бубликом сейчас гвозди забиваю.
- Так бубликом же неудобно, - удивляется Бабайка. – Вы мне покажите, где у вас гвоздь забить надо, я сейчас молоток принесу.
- Там в прихожей у тумбочки ножка покосилась, - загибает пальцы Бяка. – И вешалка качается. И дверцы у шкафа на честном слове. А из крана уже тридцать лет капает. И утюг через раз включается. А на гвоздь я календарь повесить собиралась. Ещё в прошлом году. Только никак гвоздь не вколочу. А то что паркет шатается, вы внимания не обращайте. Ой, и вообще, мне так неудобно вас напрягать…
- Не-не-не, всё нормально, - говорит Бабайка. – Я с удовольствием.
И исчез куда-то сквозь стенку. Бяка даже подумать ничего не успела, а Бабайка уже с ящиком инструментов вернулся. А в другой руке целый пакет с бубликами. Свежими-свежими.
- Это вам, - говорит. – А то гвоздезабивательный бублик – это как-то неправильно.
- Ой, спасибо! - радуется Бяка. – А тем бубликом я орехи колоть буду!
- А это тоже… Вам, в общем… Я подумал, вдруг вам понравится… - бормочет Бабайка и из-за пазухи букетик ромашек достаёт.
Тут Бяка даже сказать ничего не сумела. Неумело букет взяла, к груди прижала, к окну отвернулась специально, чтоб глупо поулыбаться. Потом пустую банку из-под тушёнки нашла, водички налила, букетик поставила…
А Бабайка уже в прихожей молотком гремит.
Бяка подошла, на ящик рядышком присела, гвозди подаёт.
- Вы знаете, - говорит Бабайка, - у вас тут дел на несколько дней. Я за сегодня не успею.
- А вы не спешите, - отвечает Бяка. – И вообще оставайтесь.
- Спасибо, - говорит Бабайка. - А ночевать я в шкафу могу. Мне привычно.
- Вот уж глупости, - фыркает Бяка. – У меня раскладушка есть. На антресолях где-то лежит. Я сейчас достану.
И в комнату пошла.
Залезла Бяка наверх, начала было раскладушку вытаскивать, а потом подумала и прищурилась хитро. Слезла вниз, фомку из-под подушки вытащила и антресоль-то сбоку у стеночки подковырнула. И отскочила.
Грохот, пыль, вся антресоль вместе с вековым хламом на полу. Бяка фомку ногой под кровать подпихнула и в позе обморока на полу раскинулась.
Бабайка в комнату ворвался, как увидел, что делается, ахнул, Бяку на руки подхватил.
- Что случилось? – кричит.
- Катастрофа квартирного масштаба, - слабым голосом говорит Бяка. – Я не знала, что эта антресоль такая хрупкая. Её, наверное, древесные жучки много лет кушали.
А на руках так уютно…
- А может, и не жучки. Может, термиты.
- Какие термиты? – ошарашено спрашивает Бабайка.
- Обычные, африканские. Они тоже доски кушать любят, я читала…
А на руках тепло…
- И рессору от трактора я зря туда положила. Я вот сейчас подумала, а зачем мне рессора?
А с рук слезать не хочется.
- Вы знаете, - говорит Бяка, - а раскладушка сломалась, по-моему…
- Да чёрт с ней, с раскладушкой, - кричит Бабайка, - вы сами-то не ушиблись?

В общем, честно сказать, раскладушка им не понадобилась. Без неё разобрались. Только я вам про это не расскажу. И вообще больше ничего не расскажу.
Расскажу только, что когда у Бяки следующий, сто второй день рождения был, гостей они вдвоём встречали. В свежеотремонтированной квартире, между прочим.
Tags: рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments